Выпуск # 81 | Виктор Виденеев


«Для меня личный бренд –
это, в первую очередь,
ответственность»

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

Виктор Виденеев

10 сентября 2019

Создатель Wall Street Студии, ведущий российский производитель уникальных обоев. Wall Street была образована в 2008 году и на сегодняшний момент это почти 1 000 объектов в месяц и более 120 дилеров в разных уголках России. Виктор – инстаграм блогер, на момент записи этого интервью у него почти 200 000 подписчиков, рок-н-ролл в комментариях.

Из этого подкаста вы узнаете:

  • Чем обернулся запрет не рисовать на обоях в детстве
  • Мне очень стыдно за то, что мы делали в 2008 году
  • Готовность биться до последнего в разгар кризиса
  • Почему у любого приличного человека должен быть Инстаграм?
  • 200 000 подписчиков – как набрать и удержать?
  • Личный бренд как мощный контраргумент

Ближайшие события

МЫ СОЗДАДИМ, УПАКУЕМ И ПРОДВИНЕМ ВАШ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БРЕНД

Старт 14 июня

ПРОЙДИТЕ ЭКСПРЕСС-ДИАГНОСТИКУ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, НУЖЕН ЛИ ВАМ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БРЕНД

Отправить ответ

avatar

ТЕКСТОВАЯ ВЕРСИЯ ПОДКАСТА:

Мария: Всем привет! В эфире Мария Азаренок и авторский подкаст «Будь брендом». Сегодня у меня в гостях Виктор Виденеев – создатель Wall Street Студии, ведущий российский производитель уникальных обоев. Wall Street была образована в 2008 году и на сегодняшний момент это почти 1 000 квартир в месяц, которые они делают, и более 120 дилеров в разных уголках России. Виктор – Instagram-блогер. На момент записи этого интервью у него почти 200 000 подписчиков, рок-н-ролл в комментариях, и сегодня мы узнаем, как личный бренд помогает и помогает ли строить такой бизнес. Кстати, в подготовке этого интервью участвов

Мария: Всем привет! В эфире Мария Азаренок и авторский подкаст «Будь брендом». Сегодня у меня в гостях Виктор Виденеев – создатель Wall Street Студии, ведущий российский производитель уникальных обоев. Wall Street была образована в 2008 году и на сегодняшний момент это почти 1 000 квартир в месяц, которые они делают, и более 120 дилеров в разных уголках России. Виктор – Instagram-блогер. На момент записи этого интервью у него почти 200 000 подписчиков, рок-н-ролл в комментариях, и сегодня мы узнаем, как личный бренд помогает и помогает ли строить такой бизнес. Кстати, в подготовке этого интервью участвовали подписчики Виктора, так что если вы вдруг подписаны на него и писали вопрос, на который бы хотели, чтобы он ответил, и этот вопрос прозвучал в эфире, у меня для вас специальный подарок, даже если ваш вопрос смешной и бредовый. Поверьте, подарок будет для всех. Какой – вы узнаете в конце. Ах, да, и еще вы можете выиграть комплект обоев. Естественно, как я могла уйти без комплекта обоев для вас? Так что, смотрите до конца и вы все увидите. Поехали! 

Виктор: О, наконец-то мы встретились! 

Мария: Привет! Как неожиданно! 

Виктор: У нас сегодня будет скандальное интервью? 

Мария: Зависит от тебя. 

Виктор: Ну, ты меня будешь сегодня спрашивать, сколько я зарабатываю, какая у меня длина рулона? 

Мария: А ты хочешь, чтобы я спросила? Если ты хочешь, я могу спросить. Хорошо, давайте начнем с длины рулона. Какая? Стандартная – метр, но я знаю, что у вас есть бесшовные. 

Виктор: А, все-таки… Фух, слава Богу. Я сразу краснею, когда мне такие вопросы задают. 

Мария: Не правда. Он не краснеет, это правда. Ладно, давай, знаешь, с чего начнем? Я предлагаю начать не с истории: женился, родился и так далее… Давай начнем со смешного. Смотри, я твоя подписчица и мне с тобой постоянно смешно в комментариях. Причем ты стебешь абсолютно все. И у меня, знаешь, вопрос: с одной стороны, мне смешно, с другой стороны, удивительно, почему ты не боишься быть смешным? И как спросила одна из твоих подписчиц (начинаем уже ваши вопросы включать), она говорит: «Как и когда сошлись планеты, чтобы получилось такое сочетание таланта и чувства юмора?». 

Виктор: Это про кого она спрашивает? Про Урганта? 

Мария: Вообще про тебя она спрашивает. Вообще, я думаю, что она с тобой так же, как и я, несколько месяцев и смеется. Как открылся… Ты всегда был такой смешной? Как так вообще получилось и почему ты не боишься быть таким? 

Виктор: Маша, мне кажется, что веселиться и смеяться – это самое интересное, что может вообще в жизни быть. Ну, может быть, обои чуть-чуть поинтереснее, чем просто поржать. 

Мария: Да.

Виктор: Еще, наверно, из-за того, что, честно сказать, мир ведь та еще штука и люди не сказать, что все мы такие прекрасные на свете, и единственный нам способ, как с этим справляться, это…

Мария: Юмор? 

Виктор: Над всем смеяться абсолютно. Нет ни одной такой темы, над которой нельзя было бы посмеяться. 

Мария: Но часто люди, которые владеют бизнесом, серьезными оборотами, делают серьезные дела с серьезным лицом. Не все готовы открыться в этом смысле и поделиться тем, что им реально смешно, и высмеять себя. У тебя всегда это было? Или ты действительно в какой-то момент завел Instagram и рок-н-ролл? 

Виктор: Нет, это, конечно, независимо от Instagram происходит. Это не значит, что в Instagram я один, а в жизни совершенно другой, хотя в Instagram гораздо веселее, потому что я не могу в жизни нигде найти аудиторию из 180 000… А, сколько, 200 000 уже? 

Мария: Уже почти 200 000. 

Виктор: Да, почти 200 000 девушек, с которыми можно посмеяться? 

Мария: А, то есть это все-таки девушки? 

Виктор: Мне кажется, что да. Мужчины не особо сейчас уже вообще. Они или отписались все, я не знаю, что случилось. Мужчины, вы где? Мужики, давайте уже соберемся – я не могу больше уже с этими со всеми. 

Мария: То есть в Instagram стало просто проще это показывать? 

Виктор: Веселее. 

Мария: Веселее, потому что есть обратная связь? 

Виктор: Нет, мне кажется, например, мы в студии уже коллективом, где вообще нет 180 000 – там есть человек 40, наверно, в офисе – там, по-моему, еще веселее. Ну, веселее, потому что, наверно, я думаю, что там можно выражаться как угодно. 

Мария: А, то есть у тебя в команде можно выражаться как угодно? 

Виктор: Вообще абсолютно. 

Мария: То есть можно мат, гендерные шутки? 

Виктор: Это обязательно даже. У нас даже в офис нельзя войти, пока ты как-нибудь матом гендерно не пошутил. 

Мария: Ладно, хорошо. Ну, по поводу юмора понятно. Давай тогда серьезную. Мои ассистенты нарыли, что ты учился в МВД. 

Виктор: Слушай, Маша, я вообще стараюсь об этом не очень разговаривать, потому что…

Мария: Эксклюзив? 

Виктор: Да. Действительно, эту информацию не очень легко найти, потому что… Я сейчас, наверно, на ходу первый раз могу об этом рассказывать, потому что это я считаю, скорее, как недоразумение какое-то. Да, я на это потратил 7 лет жизни, но, скорее, это не то, чем я любил заниматься – это вообще не мое. И наоборот это было показательно, что вот 7 лет потратить и понять, что этим заниматься не стоит. 

 

В детстве не разрешали рисовать на обоях и чем это обернулось

Мария: Дизайн обоев, дизайн квартир – это творческая профессия, мы ассоциируем. Посмотри, ты сидишь в штанах, на которые надеты шорты, у тебя галстук… Это творческая профессия. А как ты нашел свое призвание именно в дизайне обоев? Как тебя сюда вынесло? 

Виктор: Ты знаешь, там три таких фактора срослись в одно, но самое важное, наверно, это было увлечение фотографией. Это был конец 90-х – такое очень тяжелое время. И был выбор: либо идти в милицию, либо идти в армию и попасть в Чечню – это очень невеселая история и, по сути, папа отправил меня в милицию, хотя я совершенно не хотел там быть, просто ради того, чтобы не отправили в Чечню, потому что мы сами помним, как это все происходило и как ребята возвращались. Что-то, конечно, это дало. Это дало, наверно… В милиции миллион всего плохого, это очень тяжелая такая штука. На самом деле, я совершенно не завидую людям, кто сейчас там трудится – это тяжелая работа очень: со всем негативом, который в нашей жизни есть, приходится им сталкиваться, к сожалению. Но, наверно, есть плюс в том, что после этого ты ничего не боишься, то есть тебе после этого не страшно абсолютно ничего, трудно очень напугать человека. Почему обои? 

Мария: Да. 

Виктор: Фотография. В обоях есть две составные части: это сам материал, производство материалов, именно эксплуатационные качества его, производство и… 

Мария: Эксплуатационные – это кошка царапает или нет?  

Виктор: Типа того, да. Сейчас расскажу тоже подробнее. И дизайн. То есть без дизайна никуда, но, с другой стороны, если будет красивый дизайн, но их невозможно было использовать, это тоже совершенно никак не сгодится. А в дизайн я попал именно через фотографию. 

Виктор: У меня папа работал главным редактором газеты одной, я прихожу к нему на работу, мне было тогда лет двадцать пять, что-то около того. И он мне показывает фотографию чью-то, это не я ее снимал, и начинает ругаться, видимо, на фотографа, который это снял. Ругается, ругается, ругается… Я в фотографии в то время вообще ничего не понимал абсолютно, и мне было не понятно, из-за чего он ругается, но мне именно в тот момент захотелось понять, как сделать хорошую фотографию. Я жил тогда в Нижегородской области, аж 100 км от Нижнего Новгорода, и единственное… Это сейчас курсы можно вообще любые найти, на любой вкус, научиться чему угодно. Я не знаю, можно каждый день переучиваться, наверно, на что угодно, а тогда единственные курсы по фотографии можно было найти за 120 км от дома. Я нашел преподавателя, это был Шпагин Юрий Федорович, известный, он причем во всем мире известный такой фотограф, он сейчас, к сожалению, неживой. И каждый день мне приходилось в одну сторону 120 км ехать и вечером возвращаться 120 км обратно. И так месяц я к нему ездил заниматься, причем первую неделю чем мы занимались, мы только рассматривали фотографии. Я вообще был в шоке: «Как можно вообще учиться фотографии таким вот образом?!». То есть он просто доставал фотографии и мы весь день смотрели фотографии. Он говорил, что это поможет. 

Мария: Ну, это типа некая насмотренность.

Виктор: Видимо, да. Где-то через неделю у меня прямо включилось, когда я через неделю уже хотел буквально уходить оттуда, потому что чем мы занимаемся? А так пробило, что я понял, чем отличается хорошая фотография от другой. А потом уже пошли законы композиции, цвет и все такое. А фотография с дизайном, они очень сильно связаны. Правда, на самом деле, редко дизайнеры бывают хорошими фотографами и редко фотографы бывают хорошими дизайнерами, но, на самом деле, там очень много общего, очень много. Вот таким образом. 

Мария: Но подожди…

Виктор: А причем тут обои, да? 

Мария: Да, подожди… У меня очень много друзей-фотографов, но никто из них…

Виктор: Не делает обои? 

Мария: Не делает обои. То есть где связка все равно? Как? Почему на стену? Почему обои? 

Виктор: Там еще две составляющих было, кроме фотографии, почему именно в обои. Это то, что я где-то в это время тоже, около 25 лет, делал ремонт в квартире. И то, что получилось, я делал самостоятельно, я самостоятельно принимал все решения, как нужно сделать. И это получилось ужасно, это получился какой-то кошмар вообще. То есть я уже представлял, как это будет красиво, как это все будет здорово, но когда я это сделал, я пришел туда и мне хотелось убежать из этой комнаты, потому что это был какой-то ужас ужасный вообще. Полный кошмар. И третье, наверно, то, что добило, – это очень плохие родители. Они полностью вообще запрещали нам с сестрой рисовать на стенах. Это ужасно. Мне больно вспоминать об этом. Это какой-то кошмар просто. 

Мария: Кстати, и вот вопрос от твоей подписчицы: «Что ты рисовал на стенах в своем доме, когда был маленький?». Видимо, ничего? 

Виктор: Я очень и очень пытался. 

Мария: Тяжело было? 

Виктор: Да, это очень тяжело было, очень трудно. И только сейчас мне, слава Богу, удается все это компенсировать. Мама, прости меня. 

Мария: То есть, друзья, вы понимаете, что происходит? Человек становится ведущим производителем уникальных обоев в Российской Федерации, потому что ему в детстве не разрешали рисовать на обоях. Психологи, вам есть, над чем работать. Ну, не с тобой имеется в виду, а вообще. 

Виктор: Это очень больно вспоминать, очень. 

 

Как все начиналось в 2008 году

Мария: Хорошо, ладно. С чего начинается этот бизнес? По каким вообще законам он функционирует? Вот ты открыл компанию. С чего вообще открывается компания в этой сфере? 

Виктор: Смотри, я уже сказал, что я из Нижнего Новгорода. 

Мария: Да. 

Виктор: А Нижний Новгород известен всегда был своими обойными мастерами. То есть всегда испокон веков в Нижнем Новгороде делали обои. 

Мария: Это ты сейчас серьезно говоришь? 

Виктор: Мой дед делал обои, мой прадед делал обои, а моя бабушка вообще давным-давно, я уже не знаю, в XIX веке поклеила обои из бересты и стала их раскрашивать свеклой, морковью и узоры красивые делать. 

Мария: Я не понимаю, он сейчас издевается надо мной или что сейчас происходит вообще? Просто я готова поверить, на самом деле. Друзья, гуглите срочно, Новгород – это обойная столица вообще России или нет? 

Виктор: То есть ты не веришь, да? 

Мария: Я не знаю, я сомневаюсь почему-то? 

Виктор: Дед, прости. Я всем рассказываю – никто не верит. 

Мария: Ты серьезно? У тебя из поколения в поколение? 

Виктор: Нет. Нет, конечно. Ну, я хотел бы, чтобы было так. Может быть, конечно, мой дед и делал, но он мне об этом, к сожалению…

Мария: Не сказал. 

Виктор: Не сказал, никакие умения не передал и все пришлось… 

Мария: Делать с нуля. 

Виктор: Самому.

Мария: Итак, 2008 год. 

Виктор: 2008-й год, да. Это как раз тогда, когда неудавшийся мой ремонт, это увлечение фотографиями. Да, действительно фотографии можно размещать на стенах, и мне очень нравились масштабные фотографии – очень круто, когда так. Но делать обои, то есть кроме дизайна, кроме того, что обои должны быть красивыми, они должны очень правильно эксплуатироваться. 

Мария: Быть функциональными. 

Виктор: Да, именно так, потому что никому не нужна красота, если нельзя ее использовать? Что в обоях важно? Допустим, чтобы они не деформировались, чтобы их было легко наклеить. 

Мария: Чтобы их можно было помыть. 

Виктор: Да, чтобы их можно было помыть. Еще есть такие вещи, например, они не должны выгорать, они должны хорошо пахнуть, они должны быть экологичными – все это очень важно. Они должны легко клеиться, они должны легко монтироваться на потолок, через углы, варку клеиться – вот это все. 

Мария: Согласна. Как ты создал такие обои? 

Виктор: На самом деле, где-то, наверно, в 2010-м мы стали делать что-то более-менее чтобы было похоже на то, что можно использовать. 

Мария: То есть первые блины были комом, но все-таки продавались? 

Виктор: Это вообще кошмар. Мне очень стыдно. Ребята, кто сейчас смотрит, кто заказывал у нас в 2008 году, простите меня, пожалуйста. Мне прямо очень стыдно перед вами за то, что мы делали. Они, правда, не особо ругались почему-то. Да, иногда, конечно, звонили, что у нас не получилось что-то сделать. Нет, мы никогда не отказывали, не посылали все, не отключали телефоны, но по сравнению с тем, что сейчас, это было очень плохо, это был полный кошмар. И вот, наверно, года с 2010-2011 мы уже научились все эти задачи выполнять. А еще не у кого было учиться. Понимаешь, этого никто не делал. Это сейчас некоторые люди, которые приходят на этот рынок, им кажется, что можно взять бумагу, засунуть ее в принтер – и все получится, все нормально. Но, естественно, они очень сильно обжигаются. Ребята, обращайтесь, я вам обязательно помогу. Пишите, спрашивайте, что надо делать. 

Мария: Сколько людей задействованы в производстве? Вы делаете такой большой объем, назовем это объектов. В метраже это сколько? Сколько вы печатаете обоев в месяц? Как это исчисляется в метражах, может быть, в рулонах? 

Виктор: Смотри, я могу ошибиться, потому что я не могу сказать, что я очень сильно задействован во всей этой операционной работе, но по объектам у нас получается в среднем от 500 до 1 000 объектов в месяц. 

Мария: И сколько человек задействованы в производстве, чтобы создать такой объем? У тебя собственное производство или это у тебя на аутсорсе, это в разных местах? Это заграница, это Россия? Как это производится? 

Виктор: Сколько всего ты спросила! На что бы ответить…

Мария: Да-да, когда задаешь много вопросов, есть риск, что человек ответит на один, а остальные проигнорирует. 

Виктор: Да-да. Я думаю, сейчас можно было бы сказать, что они делаются где-нибудь в Италии. 

Мария: Скажи правду. 

Виктор: Нет, смотри, даже когда я изучал этот рынок, появилось немножко свободного времени, когда уже производство работало нормально, только после этого я поехал в другие страны смотреть…

Мария: Что как делается? 

Виктор: Да, что, может быть, кто-то делает. Что-то похожее я нашел в Нидерландах. Похожее, но не такое – потом расскажу, почему. И еще был в Милане, но там ужас ужасный вообще, казалось бы. Там есть одна компания, которая это делает, но кто в Милан поедет, обязательно меня спросите, куда заехать, чтобы посмотреть. Я думал у них поучиться чему-то, я хотел у них даже заказать, посмотреть, как они делают, но это полный кошмар вообще. 

Мария: Получается, что ты создавал производство здесь с нуля самостоятельно, тестируя гипотезы, докручивая, и так далее?

Виктор: Да, но, знаешь, я не могу сказать, что это делал только я. Конечно же, у меня были партнеры, которые больше меня, наверно, были в этом задействованы. Мы вместе. Я, скорее, им обозначал, в общем-то, и сейчас занимаюсь примерно тем же самым – я обозначаю принципы. Понимаешь, если бы я, допустим, не настаивал на том, что обои должны мыться, они бы, может, и сейчас бы не мылись. Если бы я не добивался того, чтобы они не выгорали, возможно, тоже они бы и сейчас…

Мария: Хорошо, давай я тебе такой вопрос задам. У каждого человека-бренда и вообще в направлении бизнеса, у каждого какая-то своя роль. Какую роль ты играешь сегодня в бизнес-процессах в компании своей? 

Виктор: Наверно, скорее всего, это созидатель и контроль соблюдения принципов. То есть я их обозначаю и смотрю, чтобы они соблюдались, потому что людям очень часто хочется уйти. Это не потому, что они плохие, все люди, с которыми я работаю. Могу тебе привести один пример какой-нибудь. Например, возникает какой-то спор с клиентом: например, клиент дал не те размеры. С точки зрения справедливости получается, что…

Мария: Он сам ошибся. 

Виктор: Да, что он сам ошибся, и мы должны ему сказать: «Извини, дружочек, твои проблемы». Но мне кажется, что мы должны отвечать за результат именно, я себе так это представляю. То есть, если результат не тот, то это все равно наша вина, как бы ни происходило. 

Мария: Это один из принципов: то, что вы на стороне клиента? Твоя роль в том, чтобы эти принципы соблюдались? 

Виктор: Да, обязательно.

Мария: А еще какие принципы? 

Виктор: Например, в продажах это профессионализм обязательно. Или, допустим, в маркетинге контент, который мы делаем, который мы ставим, он должен быть интересным, потому что людям свойственно иногда чуть-чуть, может быть, нет сил – чуть-чуть полениться, сказать: «Ну, вот так вот я сделал и ладно». Это не значит, что люди плохие, просто людям очень сложно выдерживать какой-то уровень. 

Мария: Слушай, это интересно. Я сейчас слушаю и понимаю тебя, что ты, по сути, своим примером сейчас показываешь пример владельца бизнеса, который не занимается тактикой фактически, потому что у тебя делегированы эти процессы многие. Многие предприниматели заняты в рутине, в рутинных процессах очень сильно: считают, производят, маркетинг, контроль и так далее. А ты смог отстроить систему так, чтобы заниматься тем, что тебе интересно. 

Виктор: Да, и интересно тоже, но это не к тому, что я как-то там старался, чтобы уйти и там не появляться – не в этом дело. Просто у других людей это получается лучше. Если, допустим, управлять деньгами получается у других людей лучше, конечно, я им доверю. Даже ты говоришь «у тебя как у собственника…». По сути, формально я даже не собственник компании. И не потому, что я все куда-нибудь в офшоры или куда-нибудь запустил, только чтобы меня никак сюда не приклеили к этому делу, если что, не схватили за то, что нужно хватать людей. 

 

Кризис и долги – это еще не конец бизнеса!

Мария: Твоя самая большая ошибка в бизнесе какая? 

Виктор: Вот, кстати, ошибка самая большая – это недоверие, думать, что я сделаю все лучше, чем другие. 

Мария: То есть у тебя был такой момент? 

Виктор: Да. Например, у меня был серьезный провал в деньгах, очень большой, то есть были очень большие долги.  Помнишь, когда это было, что нефть, вроде, упала, курс рубля провалился – был вообще ужас какой-то, это был, по-моему, 2014 год. 

Мария: Первый был в 2009-м – тогда меня накрыло, а потом был еще один, да. 

Виктор: Да, в 2014 году были очень большие долги, потому что, конечно, часть расходных материалов мы все равно закупаем за валюту. 

Мария: То есть кассовый разрыв появился. 

Виктор: Да, просто был провал. Естественно, всем сократить издержки очень трудно, когда у тебя падают продажи очень сильно. И как раз когда деньгами я занимался сам, это было не очень хорошо. Было бы лучше, чтобы уже в тот момент это бы кто-то делал лучше меня. 

Мария: А как ты выгреб? 

Виктор: Как оттуда выгребал? Это, кстати, странно очень. Я учился в то время как раз, когда выгребал, у Кати Уколовой, и странно, на меня очень странным образом повлияло это обучение. Я ничего не сделал из того, что она советовала, то есть это как-то повлияло, что я очень много всего сделал после этого. Но это часто такое бывает, когда ты получаешь инсайт один, а в результате совершенно другое делаешь. Да, я пришел, все порезал и начал сокращать, и как раз в то время передал эту операционку всю не себе. 

Мария: То есть начал сокращать, передал операционку… Сколько у тебя времени выход занял из пике, когда у тебя долги и так далее? 

Виктор: Мне кажется, наверно, года полтора. 

Мария: Вау! Знаешь, многие люди же, когда заходят в такую ситуацию, для многих это конец бизнеса. А почему ты не сдался? 

Виктор: На самом деле, да, очень хотелось, но, мне кажется, каждый человек, который занимается, когда он сам что-то создает, он должен принять, что у него нет шага назад. В смысле, он может сделать шаг назад, два шага вперед – ради Бога. Но он не может просто взять и отказаться. Это наемные сотрудники могут написать заявление или что они пишут?  

Мария: То есть у тебя не было даже никогда мысли, что я могу закрыться? Все, у меня не получилось – найду какой-то другой бизнес или как-то? Не было никогда такого? 

Виктор: Нет, конечно

Мария: То есть ты был готов до последнего? А были люди, которые ушли от тебя в этот период? 

Виктор: Да, конечно. Люди и воспринимали так. Была часть людей, которые напугались, да. Но зато, знаешь, как круто? Те, кто остались тогда, их большая часть осталась, они до сих пор. То есть с тех пор прошло пять лет, а они вспоминают, какой он был молодец, что в тот момент не напугался и остался. Потому что все те люди, которые остались после того, они сейчас руководители с зарплатами, которые…

Мария: В общем, хорошо. 

Виктор: В общем, у них хорошо, да. Они не зря так делали. 

Мария: То есть, выходит, что все-таки тебя эта ситуация научила тому, что надо делегировать. Потому что, помнишь, мы с тобой вначале говорили о том, что это навык, который приобретается потом или кровью? А ты его получил в процессе, собственно говоря, этого периода – периода сложных каких-то трансформаций своих и выгребания. 

Виктор: Ну, да, ты права. Да, ты права. 

Мария: Круто! Благодарю тебя за то, что ты рассказал эту историю, потому что когда смотришь на предпринимателя, у которого все хорошо, когда он говорит: «Да не знаю, у меня как-то так это получилось. Да не знаю, как-то я так это все делал, как-то все естественно получилось. Да как-то вот…» – в этот момент ты чувствуешь себя, простите, вот так вот, потому что у тебя не так. У тебя, оказывается, разрыв, у тебя проблемы, у тебя не получается что-то. А вот теперь мы знаем, что полтора года он был в минусе. 

 

Как понять, что это твое призвание

Мария: Хорошо, тогда давай принципы. Вы один из ведущих игроков или ведущий игрок, да? Как стать ведущим игроком с нуля, без опыта, без того, чтобы мама, бабушка свеклой красила обои, без вот этой родовой истории? Как? 

Виктор: Как стать? 

Мария: Да. Факторы вашего успеха, почему у вас такой объем рынка? Почему вы ведущий игрок?

Виктор: Мне кажется… Вот ты могла бы не делать то, что ты делаешь? 

Мария: Нет. Меня бы порвало. 

Виктор: Вот я тоже как-то так. И мне кажется, что если в человеке это не сидит, то он не сможет. Это не значит, что если сейчас вы не бежите куда-то что-то делать, это никогда не произойдет. Возможно, произойдет завтра, я же тоже не начал делать, как пешком пошел в год, и сразу пошел в бизнес. 

Мария: То есть ты хочешь сказать, что если это дело, которое тебя драйвит и это твое, то тогда вопрос не стоит и ты будешь ведущим? 

Виктор: Да, просто надо найти.

Мария: А ты сразу понял, что обои и все вот это, это то самое, что драйвит? Или пришло в процессе, когда появились результаты, может быть, деньги пошли? Или как? 

Виктор: Маша, мне кажется, что этим вообще невозможно не заниматься. 

Мария: То есть понимаете: невозможно не заниматься обоями. То есть я в этот момент себя чувствую как вообще? 

Виктор: Ну, вот представь, что ты, допустим, следователь. 

Мария: Следователь… 

Виктор: Да, следователь. Вот он же не может не искать преступника? Или оперативник? 

Мария: Да, наверно. 

Виктор: Да, он же просыпается, ему нужно нестись куда-то, поймать кого-то, что-то сделать и все такое. И здесь то же самое – я не понимаю. Мне единственное, в чем повезло, что это красивый продукт такой. Если бы я, например, продавал электрические провода, если бы у меня бизнес был такой, что я покупаю где-то провода и продаю в другом месте провода, мне бы было действительно неинтересно. Скорее всего, я действительно бы сделал так, что пускай там кто-то работает, а я буду… Не знаю, чем я буду заниматься. 

Мария: Как компания маленькая от идеи превращается в большую? Какие ключевые факторы? 

Виктор: Для улучшения? Приходишь каждый день на работу и делаешь что-то лучше. Клево так. 

Мария: Вы слышали? Но при этом почему многие люди приходят каждый день на работу и делают что-то лучше, и при этом у них не вырастает бизнес в лидеров рынка? 

Виктор: Они не любят то, что делают, наверно.

 

Как рождаются коллекции

Мария: Ладно, хорошо. Давай перейдем на дизайн тогда. Вопрос от подписчицы: «Откуда у вас такие современные и трендовые идеи?». Обои – это же две составляющие: производство, чтобы, как мы сказали, качественно мылось, не отваливалось, а, с другой стороны – дизайн, и одно без другого никак. Я, например, сейчас выбираю по дизайну, чтобы вписалось, а потом уже смотрю, чтобы был качественный материал, по факту. 

Виктор: Это, кстати, отличает девочек от мальчиков. Когда ты спрашивала, ты же спрашивала, почему женщины? 

Мария: А почему подписчицы женщины? Потому что красиво? 

Виктор: Потому что мужчин как раз интересует сам материал: насколько он правильно эксплуатируется, как его клеить, чтобы он соответствовал всем требованиям. А женщинам главное, чтобы красиво было. 

Мария: И вот вопрос: «Откуда такие оригинальные и современные идеи?». 

Виктор: Идеи. 

Мария: Как рождаются коллекции? У вас их миллион. Друзья, это нереально. Я пытаюсь уже месяц выбрать себе обои, и я не могу, потому что их столько много, что я представляю себе: я живу в комнате с оленями, нет – с колибри, нет – с папоротниками, нет – с камнем срезанным, нет – голубой, а они еще и говорят, что цвета можно поменять на любые, то есть любой рисунок можно поменять на любые цвета. 

Виктор: Что, правда? 

Мария: Нет, ты понимаешь, что я выбрать не могу? 

Виктор: Да, это сложно, кстати. 

Мария: Откуда такое огромное количество? Идеи как рождаются? 

Виктор: Смотри, первые идеи, которые, когда мы начали вообще разрабатывать коллекции, я их приносил в студию. То есть я шел, где-то увидел: «О! Идея! А давайте сделаем». Приходил, с дизайнерами мы собирались и говорил им: «А давайте вот так сделаем». Но потом такая особенность проявилась, что моя идея была так себе, то есть я не особо ее ценил, а они ее реализовали в десять раз лучше. То есть они загораются идеей и у них там что-то творится в голове. В итоге они создают что-то невероятное. То есть коллекция – это всегда идея чья-то. А сейчас уже нет, сейчас, мне кажется, я, может быть, процентов двадцать только идей отдаю, а все остальные они сами. Причем я не скажу, что я там где-то сильно участвую, у них в этом смысле абсолютная свобода. Дизайнер может ко мне прийти и сказать: «Витя, у меня такая-то мысль, хочу вот так-то сделать». Мы можем посоветоваться и что-то придумать, как-то это изменить. Он может, наоборот, создавать коллекцию, прийти уже с финальной версией и сказать: «Вот так получилось». Правда, после этого я тоже могу попросить что-то изменить. 

Мария: У вас были коллекции, которые вам казалось, что они зайдут, и они, короче, проваливались? Никто не покупает? 

Виктор: Было, да. Недавно была одна коллекция. Она не то чтобы проваливается, она начинает заказываться. Она мне безумно нравится! Я ее всю куплю точно прямо. Получу зарплату и…

Мария: Вопрос подписчика: «Какие обои у вас дома?». 

Виктор: Смотри, у меня дома я бы все бы наклеил. Если про коллекции, мне нравятся все коллекции, но, наверно, я предпочтение чуть-чуть отдаю графическим. Допустим, флористика мне нравится меньше, честно скажу. Какие у меня дома, да? Кстати, у меня, по-моему, спрашивали это недавно в комментариях. Объясняю. Первая квартира, которую я купил, в ней сейчас живет первая жена. Вторая квартира, которую я купил в Москве, она досталась после развода второй жене. Я надеюсь, третья квартира, в которой я буду делать ремонт, наконец она останется мне, и тогда уже там будут обои, я думаю, что, скорее всего, это будут Wall Street. Точно! Точно обои Wall Street. 

Мария: В смысле? В первых двух были не Wall Street? 

Виктор: Тогда не было обоев, это было давно.

Мария: А-а-а, хорошо. То есть сейчас у тебя не Wall Street-овские обои? Друзья, у него не свои обои, вы поняли? 

Виктор: У меня вообще нет обоев. 

Мария: У него вообще нет обоев. 

Виктор: У меня даже ремонта нет. 

Мария: Там ремонта нет. Ладно, хорошо. А какая самая популярная коллекция? Вот прямо топчик? 

Виктор: Ну, вот Elegаnt, кому нравится, Euphoria очень популярная. 

Мария: А что там такое? Что там за мотивы?

Виктор: Selva…

Мария: С точки зрения трендов, что заходит аудитории, что у аудитории пользуется спросом? Папоротники, животные, разводы, камни? Что люди хотят? Есть какой-то срез? 

Виктор: Маша, смотри, когда мне было лет пятнадцать, наверно, в городе, где я жил, у нас была так называемая «музыкальная гостиная». Ее организовывала моя преподавательница по фортепиано: она собирала разных музыкантов, поэтов, артистов – и все они выступали на этом вечере, полтора часа он длился. Кто что мог делать: кто-то пел под гитару какую-то песню, с кем-то вдвоем на рояле играли, то есть разные были музыканты. Меня тоже туда привлекали для образа, когда нужен был там мальчик пятнадцатилетний, который поет под гитару что-то. И, по-моему, тогда мне это еще запало в голову, что, понимаешь, очень интересно, когда собирается из разных вещей, когда музыка совершенно разная. И все выходили с разными впечатлениями: кому-то больше понравился вот этот, кому-то понравился другой. И как раз в обоях, мне, по крайней мере, очень близок такой подход, что нет такого, что вот эта самая великолепная, вот это надо всем, это все прекрасно. То есть это, как музыка. Музыка разная совершенно. Это не значит, что имеет право на существование только классическая музыка или, например, рок. 

Мария: Согласна с тобой, но все равно есть хиты продаж. Есть все равно то, что покупают чаще, чем другое. Может быть, цветовая гамма? Мне просто интересно, что людям интересно в этом сегменте? Например, что любят: больше синего покупают или зеленого? Или розового? По объему, в целом? 

Виктор: Больше, конечно, мягкие тона: какие-то розовые, голубые. Коллекция Selva очень популярна была – она такая флористическая. 

 

Любой приличный человек должен был иметь Instagram

Мария: Да. Хорошо. Как ты попал в Instagram? Почему ты решил завести в Instagram личный профиль? 

Виктор: Почему? Знаешь, это, наверно, все случайно произошло. Не было такого человека, который бы мне сказал, или чтобы я где-то прочитал, что надо завести Instagram и все будет хорошо. Да и тогда ничего плохого не было. Это было, наверно, пару лет назад. Мне кажется, было такое, что не заводить Instagram было неприлично, мне кажется. 

Мария: Смотря в каком социуме вы общаетесь. 

Виктор: Да. Любой приличный человек должен был иметь Instagram. Но мне тоже понравилось, потому что, с одной стороны, мы, вроде как, и делаем картинки какие-то, мы же не показываем эти обои – сам Бог велел их в Instagram показать. 

Мария: Ну, многие заводят аккаунт от компании, ты, тем не менее, завел и от компании, и личный. Почему ты решил личный вести, именно от своего лица? 

Виктор: Потому что в личном я мог писать, что хотел. Тогда совершенно понятно, что это пишу я, человек, а когда от компании я буду писать: «Вот сегодня я проснулся, пошел туда-то», – немножко странно, что за компания такая проснулась. 

Мария: То есть тебе нужна была площадка для самовыражения, самотрансляции? Ты хотел через эту площадку как-то прогревать аудиторию, продавать или что-то? Или не было таких целей? 

Виктор: Папа как раз был редактором газеты. Естественно, я видел, как он пишет, мне нравилось, как он пишет, мне было интересно читать это. Он писал, потому что, наверно, я думаю, главному редактору газеты нужно писать, потому что у него, наверно, такая работа была. И, естественно, мы же все равно такое продолжение своих родителей, естественно, во мне это сидело всегда. 

Мария: Писательство? 

Виктор: Что-то, да, написать. Это обязательно. Стали возникать какие-то коммуникации и все такое. 

Мария: То есть ты просто завел его как блог и начал писать? Без коммерческой цели? Или ты уже сразу понимал: «Я буду продавать»? Давай такой вопрос задам тебе: «Когда ты успеваешь работать, если из Instagram не вылезаешь? – это не я сказала – Или пока люди клеят обои, ты сидишь в Instagram и клеишь клиентов?» 

Виктор: Нет, все на самом деле не так просто устроено. Если кто-то думает, что в Instagram только я, я прошу у вас прощения, нет – это, конечно же, работа команды. Не только я. Потому что, например, в то время, когда вы пишете в комментарии или в direct и хотите заказать обои, с вами уже общаюсь не я, то есть это уже менеджеры начинают работать, потому что я бы просто не справился со всем вместе. Простите, Христа ради. 

Мария: То есть только что вы узнали, что если вы пишете в комментариях и вам потом высылают смету на обои, это делает не он, это делают сотрудники. 

Виктор: Да-да. Я бы вообще бесплатно раздавал все, но такие менеджеры злые. 

Мария: Хорошо, откуда больше клиентов приходит, если говорить про Instagram, из личного профиля или из корпоративного? У вас же два профиля? 

Виктор: Из личного гораздо больше почему-то. 

Мария: Интересно, почему? 

Виктор: Я тоже не знаю. Я на улице спрошу потом. Мне же можно научиться? Ты же можешь меня взять учиться? 

Мария: Я могу учиться. Я объясню, почему из личного больше приходит. Потому что я здесь сижу, потому что я с личного аккаунта сконвертилась, вы понимаете? Я набираю хештег #обои или что-то там такое, по хештегу попадаю на какую-то красоту, красоту создает какой-то @viktorviden, я подписываюсь и случайно захожу в сториз. И там смешно. Я один раз посмеялась, второй раз посмеялась, третий раз посмеялась. И я подумала: «Вот когда я дойду до выбора обоев, надо будет, чтобы мой PR-директор обязательно связалась и узнала, сколько стоит и вообще». 

Виктор: Кстати, @viktorviden. Это какая-то девушка, я тогда как раз еще был фотографом, она такая говорит: «Блин, вот если бы ты был фотографом, допустим, французским фотографом, то тебя бы, наверно, называли Viktor Viden.  

Мария: А-а-а…

Виктор: То есть это вообще отсылка туда просто. Но тогда мне это было очень смешно, я очень веселился из-за этого. И оказался очень смешной. 

Мария: То есть, по сути, да, клиенты приходят. А вот пропорционально? Я тебе объясню, почему я так спрашиваю. Очень многие владельцы бизнеса, с которыми я работаю на тему личного бренда, они не всегда понимают ценность вести личный аккаунт. Они говорят: «Ну, есть аккаунт компании. Давайте на этом ограничимся». Но через личный ты передаешь как раз свой личный бренд, свои ценности, свои идеи, тебя – и человек покупает тебя, покупает то, что ты делаешь, если для него это актуально. Можешь для нас процентное соотношение вывести, плюс-минус? 70/30, 60/40, 80/20? Именно заявки с Instagram? 

Виктор: Там большая, абсолютно преобладает из личного. 

Мария: То есть 90/10? 

Виктор: Да, я думаю, где-то так. 

Мария: То есть вы сейчас слышали. Это не я сказала, это он сказал. То есть трафик из Instagram в основном идет через тебя? 

Виктор: Да. Знаешь, как я отношусь к этому вообще про личный, и почему это вообще личный? Потом уже, когда Instagram уже разошелся, и какое у меня отношение к этому? Почему я сейчас могу вполне своим именем это обозначать как-то? Потому что для меня личный бренд – это, в первую очередь, ответственность. Мне кажется, что если ты готов своим именем отвечать за то, что ты делаешь, тогда да, тогда, пожалуйста, называй – это очень круто! Даже, наверно, немножко обидно, что сейчас большинство личных брендов, которые создаются, это все-таки нематериальные продукты: обучение, какие-то курсы и все такое. Нет, это все хорошо, это все прекрасно, но в нематериальных продуктах есть одна особенность, она не прямо 100%-ная, но все-таки, мне кажется, это существует – ты не до конца отвечаешь за результат. Например, ты дал знания какому-то человеку, а сможет он сделать, не сможет он сделать, это от него зависит. Это объективно, правда: нельзя дать знания и точно отвечать за то, что человек создаст бизнес, научится рисовать или что-то – от него зависит. А как круто было бы, если бы личные бренды использовали больше в материальных продуктах! Представь, у нас же сейчас все, что есть, это, наверно, сырки «Б.Ю. Александров» или конфеты «Коркунов», Тиньков там делал когда-то. Просто представь, как здорово, когда ты покупаешь какие-то продукты питания, и кто-то отвечает за них своим именем. И человек, который ему свое имя дал, своему продукту, он не сможет сделать плохо. 

Мария: 100%, да.

Виктор: Вообще никак. 

Мария: Потому что в этот момент он ставит свой рост, свою фамилию, свой статус, он говорит: «Я отвечаю собой за качество продукта». У нас же издревле на Руси, вспоминая твою бабушку со свекольным этим самым, так же и было принято – всегда все называлось именами создателей: именами купцов, именами людей, которые все это делали. Опять же, Третьяковская галерея и так далее, и так далее. 

Виктор: Так что давай, всех в свою секту собирай. 

Мария: Так я же и стараюсь. Но ты же понимаешь, что предприниматели, даже создавая качественные продукты, они говорят: «А о чем я расскажу? Буду ли я интересен аудитории?». Давай так посмотрим: как так получилось, что у тебя – ты говоришь об обоях – да, ты говоришь смешно, с юмором, но все равно у тебя практически 200 000 подписчиков. Как? 

Виктор: Почему они подписываются? 

Мария: Почему вообще? Почему? 

Виктор: Смотри, мне кажется, все-таки в основном это из-за продукта. Мне так кажется. 

Мария: На личный аккаунт из-за продукта подписываются? Да, хорошо. 

Виктор: Ну, смотри, ведь этого же нет абсолютно. То есть люди привыкли относиться к обоям так: «Ну, обои и обои. Ну, ладно» и все. А тут, когда ты можешь одним акцентом в интерьере преобразить его полностью.

Виктор: Представим, что в среднем у людей любого достатка – понятно, что у кого-то он, может быть, 10 000 000, а у кого-то, может быть, 300 000 стоит – допустим, 1 000 000 берем. Мне кажется, что в среднем это где-то так, потому что дешевле сделать ремонт, это очень сложно. Ремонт стоит 1 000 000 рублей и обои в среднем комплект стоит 20 000 рублей. Получается, 2% всего от бюджета ремонта. Но при этом этот акцент на стене – это самый эффектный элемент интерьера. Получается, за 2%, то есть все что угодно вы другое купите, все будет дороже. Вы не купите диван за эти деньги, вы не купите даже плитку – ничего не купите. 

Мария: Ты знаешь, кстати, вот у моего дизайнера есть возражение. Знаешь, какое? Она говорит: «Эти обои в 90% случаев полностью определяют интерьер, и они слишком привлекают к себе внимание». 

Виктор: Есть такое, да. 

Мария: Да, а с учетом того, что у тебя там картина такая-то, то-то и то-то, я поэтому и выбрать не могу. 

Виктор: Есть такая сложность, да. Да, они определяют интерьер. 

Мария: То есть, получается, если интерьер дизайнерский, который создается, то тогда нужны обои менее заметные, а если идей не так много и нужно сделать так, чтобы выглядело круто, обои будут идеальный вариант, потому что даже если кто-то не понимает в дизайне, он может через обои сделать дизайн помещения. 

Виктор: Да. Опять же, конечно, я не могу сказать, что это решение для какого-то сверхпремиум сегмента. Когда ты просто показываешь в интерьере, что у тебя очень дорогой интерьер, наверно, вряд ли эти обои применимы, потому что, я не знаю, я уже всем сказал, что в среднем 20 000 рублей комплект стоит. 

Мария: Подожди-ка, я видела у вас рулоны и за тридцаточку. Или я что-то перепутала? 

Виктор: Зависит от размера. Я говорю в среднем просто.

Мария: А, это бесшовные получается, видимо. Все понятно.

Виктор: А когда вам нужно в интерьере показать какую-то невероятную дороговизну, это, наверно, не лучший, действительно, вариант такие обои. А чтобы сделать за какие-то приемлемые нормальные деньги и сделать эффектно, то это то, что надо. 

 

Удовольствие от общения с подписчиками

Мария: Хорошо. Давай все-таки про контент твоего личного бренда. Вот тут есть вопрос такой: «Три прилагательных, которые характеризуют тебя как человека?». Мне интересно, что ты показываешь в мир. Ты вообще конгруэнтен в своем личном бренде или нет? Есть что-то, что ты скрываешь, или ты такой, какой есть, везде? 

Виктор: Как человека… Прямоходящий… 

Мария: Три прилагательных. 

Виктор: Млекопитающий…

Мария: Млекопитающий. 

Виктор: Разумный. 

Мария: И разумный. Ну, все понимаете, да? 

Виктор: Точно человек. Хотя иногда, конечно, бывает… 

Мария: А если серьезно, ты конгруэнтен? 

Виктор: Понимаешь, наверно, в каком смысле? Я в Instagram общаюсь и я понимаю, что это женская аудитория. Конечно же, когда я общаюсь с мужчинами, я немножко другой. Учитывая, что у нас, допустим, в офисе тоже девушек очень много, иногда у меня бывает передоз очень сильный, передоз женского общения, и я мечтаю оказаться в мужской компании, чтобы можно было разговаривать матом, чтобы можно было делать все остальное, что мужчины делают, когда остаются одни. 

Мария: Следующий вопрос: что вы делаете, когда остаетесь одни? 

Виктор: Пьем, курим – все плохое, что мы делаем, сюда. 

Мария: Так…

Виктор: К примеру, допустим, я же недавно в VK… VK – это что? ВКонтакте. 

Мария: ВКонтакте, да. 

Виктор: Там размещал о том, что в марте следующего года я собираюсь ехать на снегоходах в Хибины. Это, собственно, каждый год происходит. Я, естественно, не буду этого делать в Instagram, потому что там женщинам неужели интересно, куда я на снегоходе поеду? Зачем им это надо? 

Мария: А аудитории во ВКонтакте интересно? 

Виктор: Ну, там, понимаешь, больше такие вещи, которые не связаны ни с обоями, не связаны ни с развлечением вообще, то есть у меня же есть и другая жизнь, это не только обои, а есть еще…

Мария: Серьезно? А я думала только обои и гендерные шутки, да. 

Виктор: Нет, снегоходы есть, велосипеды есть, лыжи есть – все это есть. 

Мария: А ты считаешь, что вот эти хобби в Instagram интегрировать было бы не… То есть все-таки ты понимаешь, что твоя аудитория – это женская аудитория, и нужен дизайн, стиль, и весело чтобы было. Поэтому все остальные грани тебя ты не показываешь? 

Виктор: Я как-то показал, по-моему, в прошлом году, когда ехал из Москвы до Нижнего на велике. Ну, так посмотрели: «Ну, молодец». Знаешь, мне не очень нравится так. Получается, что я не понимаю, для чего я размещаю такой контент, и не очень понимаю, когда говорят: «Ну, какой ты молодец!». То есть такое чувство, что как будто я такой мальчик, ребенок: «Мама, мама! Смотри, что я сделал», а она мне говорит: «Молодец!». 

Мария: Понятно. Ты это оставил для себя. 

Виктор: Ну, это даже не для себя. Я пока не придумал какие-то площадки, где бы я мог обсуждать снегоходы с мужиками. Может быть, вообще не стоит это в онлайне обсуждать? 

Мария: Может быть, просто нужно на них ездить, кайфовать и все. 

Виктор: Да, почему нет?

Мария: Хорошо. Ладно, у меня был вопрос про твои грани, которые ты готов показать своей аудитории. О’кей. Теперь давай поговорим про личную жизнь, если ты не против, потому что это все-таки элемент позиционирования твоего. У тебя в Instagram написано: «Папа прекрасной дочки, любящий муж… ХЗ, кому пока…». То есть как бы…

Виктор: Ну, представь, это был, по-моему, март 2017 года. Когда я завожу Instagram, надо описание изменить. Все Instagram, которые я видел, они были женские. Там было написано: «Мама троих детей, любящая жена – что-то такое – блогер, путешественник, все на свете». Естественно, я пишу: «Папа троих детей». Ну, «любящий муж» я не знаю, кому написать и написал «ХЗ кому…». Ну, я так поржал про себя, потому что у меня было три подписчика, и до сих пор я не менял ничего. 

Мария: Ну, понятно. Хорошо. Но, тем не менее, половина вопросов… Хорошо, не половина, а процентов сорок, которые нужно было задать, они из серии: «Какой должна быть девушка, чтобы вы прямо влюбились?», «Что вы цените в девушке?», «Опиши первые пять свиданий». Даже такой был вопрос: «Говорят, что перед тем как связать свою судьбу с человеком узами брака, попробуйте поклеить вместе обои – первый раз об этом узнала, кстати, – вы со своей женой клеили когда-нибудь?». 

Виктор: С женой клеил. С какой…

Мария: Понимаешь, опять же, такая тема тонкая. Например, многие люди не строят личный бренд публично, потому что они наоборот не хотят, чтобы в их личную жизнь заходили. 

Виктор: Слушай, мне кажется, это как раз то, о чем я говорил. Представь человека, если он хочет делать какой-то продукт, готов отвечать за него именем, но публичность он не любит. 

Мария: Да. А ты наоборот эту тему выносишь и «давайте смейтесь вместе со мной, давайте пошутим на это». Это такая тактика специальная? Или тебе пофиг, на самом деле, ты на релаксе в этой сфере жизни, поэтому ты готов об этом говорить и шутить?

Виктор: Нет, просто это интересное дело – вот так общаться с большой женской аудиторией – это вообще весело, просто безумно весело и интересно. И ничего плохого я в этом не вижу. Мне не очень нравится, когда они начинают ругаться в комментариях и все такое… 

Мария: Такое тоже бывает? 

Виктор: Ну, да. Они там как-то между собой из-за чего-то спорят. 

 

Как набрать 200 000 подписчиков

Мария: Ладно, а как ты собрал? Ты не ответил в итоге на вопрос: как ты собрал почти 200 000 подписчиков? Вот ты зарегистрировался, было три. А что ты делал? Может быть, ты марафоны, гивы… Использовал ли ты какие-то инструменты или нет? Консультировали ли тебя эксперты по Instagram про то, как нарастить аудиторию? 

Виктор: Может быть, я бы даже и с удовольствием, но я, наверно, даже не умею как-то. 

Мария: Что не умею? 

Виктор: Ну, я представляю, что такое гив, я представляю, что такое марафон, но, на самом деле, нет. 

Мария: То есть ты не используешь таргетинг, коллаборации, 

Виктор: Таргетинг немножко да, коллаборации были в самом начале, когда мы с кем-то, с дизайнерами обменивались чем-то. Чем-то обменивались. Чем могли обменивались. 

Мария: Идеями. Людьми, идеями. 

Виктор: Да. Таргетинг да, есть, конечно. 

Мария: А как вырастить аккаунт? Вот человек предприниматель, производит мебель, например. Он говорит: «Ладно, о’кей. Посмотрю на Виктора, заведу личный Instagram и буду писать про это, про это, про это». Прошел год и у него 1 000 подписчиков. 

Виктор: Слушай, мне кажется, что в любом продукте, что бы ты ни делал, есть, что показать интересного, безусловно. Я верю только в контент, вот честно. Я вообще не понимаю, как можно делать любыми способами. Ну, приведешь ты туда кучу подписчиков, но завтра они отпишутся, если это им неинтересно. Неужели трудно взять и подумать? Мне кажется, у ребят здесь оборудование какое-то, камеры. Даже об этом рассказать. Да там вообще миллион всего интересного. 

Мария: Сейчас все, кто занимаются видеопродакшеном такие: «Так, почему у меня нет 200 000 подписчиков?». 

Виктор: Да, кстати, почему нет? 

Мария: Я, кстати, скажу свое ощущение. Когда ты листаешь в ленте красоту разную… Например, Instagram – это визуальная сеть. Мне кажется, один из феноменов успеха – не только твоя личность, но еще и то, что ты показываешь все-таки товар, который яркий, его в ленте видно. И, знаешь, ты пока даже не знаешь, что выбрать, ты не знаешь, что купить, но при этом ты не отписываешься, потому что «а вдруг что-то увижу такое и в конце концов переклею какую-нибудь стену?». Ведь переклеить стену даже в готовом ремонте несложно. Может быть, это из серии, что «я когда-нибудь до этого дойду, когда-нибудь все-таки сделаю»? 

Виктор: Кстати, было такое в самом начале, когда представь мужчин, если Instagram возьмешь, сейчас, может быть, сейчас что-то меняется, а полгода назад даже, это все равно были девушки, они прекрасно выглядят. Да, где-то они отдыхают на пляже и все такое. Все это прекрасно, но если я, допустим, подписан на какую-то девушку, то, естественно, я ее листаю и я ставлю ей лайки независимо ни от чего, потому что она выложила фотографию, да, она красивая, хоть как сфотографируйся, она красивая – глупо этого не делать. 

Мария: Глупо не делать что? Не выкладывать или не лайкать? 

Виктор: Нет, не лайкать. То есть, мне кажется, что это естественно. Когда человек выложил, ему нужно сказать: «Ты молодец». А для мужчины это немножко противоестественно, потому что… Ну, что я буду на женской аудитории показывать: «Вот смотрите, какой мужик» – ну, странно. Что на мужика-то смотреть? Что радоваться, что он что-то сделал? Поэтому, конечно, это продукт, безусловно, продукт. Неплохо, конечно, когда ты знаешь, кто делает этот продукт. 

Мария: Да, мне кажется, что для многих, кто выбирает, это ощутимо. Хорошо, Есть конкурентное поле у тебя в России? С кем ты конкурируешь? Есть игроки основные? 

 

Мои конкуренты – хорошие ребята

Виктор: Да, они мне очень нравятся. Они очень такие хорошие ребята. Единственное, меня расстраивают те, кто начинают копировать именно это, потому что мне кажется, что это глупо. 

Мария: Копировать что? Дизайн или что? 

Виктор: Ну, они начинают посты переписывать: берут тему, допустим, меняют слова, буквы – это просто нехорошо. Да это просто вопрос не приличия – да ради Бога, как угодно можно делать – просто смысл такой, что лучше делать что-то свое всегда. Ведь другой человек – не я, он все равно сделает не так же – будет просто что-то наподобие. 

Мария: А среди компаний, занимающихся обоями, такая ощутимая конкуренция? Как-то там… 43% рынка и так далее… Есть такие конкурентные войны? 

Виктор: Ты знаешь, в этом, на самом деле, конкурировать, здесь нет настоящей конкуренции, как на других рынках, потому что не помнишь, что Тема Лебедев об этом говорил, что когда дизайн-студия, то там конкуренции не может быть, потому что это очень сложные процессы. Каждый говорит: «Иди, сделай обои», но сколько процессов? Давайте хотя бы перечислим, хотя бы попытаемся: это этап разработки, это маркетинг, продажи, верстка, производственная часть, проверочная, доставка, монтаж, оценка. Потом вот эти процессы все очень сложные, как они отстроены –  туда никто не заходит, потому что это не настолько большой рынок, чтобы в нем с таким сложным процессом заходить.  

Мария: Но, тем не менее, игроки-то есть? 

Виктор: Да, конечно. 

 

Личный бренд как мощный контраргумент

Мария: А есть еще люди, которые публично строят личный бренд в этой нише? О которых мы как потребители можем знать: у которых есть охват, которые ведут блоги, которые ведут YouTube-каналы, есть они или нет? 

Виктор: К сожалению, нет. Я, на самом деле, был бы рад, потому что конкуренция – это всегда клево, когда есть, с кем соревноваться, и все такое

Мария: Давай тогда такой вопрос: насколько, как ты думаешь, в твоем успехе играет роль личный бренд, в успехе твоей компании в целом? То, что ты публичен, то, что ты виден, то, что ты общаешься публично с аудиторией, то, что ты доступен, и то, что ты смешной? Как бы ты оценил роль своего личного бренда во всех этих процессах? 

Виктор: Знаешь, я все-таки отношусь к этому, скорее, с точки зрения ответственности. То есть я воспринимаю, что я отдам то, что могу отдать, и пока это востребовано – о’кей, я буду это делать. А так, конечно, да. Смотри, когда ты приходишь покупать пылесос Samsung… Ты приходишь покупать пылесос? 

Мария: Нет. 

Виктор: То есть тебе другой надо пример приводить. Хорошо, ты приходишь покупать машину. 

Мария: Холодильник я скоро приеду покупать. 

Виктор: Нет, давай машину покупать. 

Мария: Давай. 

Виктор: Холодильник легко купить. 

Мария: Ничего себе легко? Хотя легко. 

Виктор: Да, ты приходишь покупать, допустим, Porsche. Ты знаешь компанию хорошо, ты знаешь, что она точно делает хорошие машины – и все, я увидела машину, мне она понравилась, берите деньги – я поехала, да? 

Мария: Да. 

Виктор: То есть все легко и просто. С обоями все так не просто. Сначала выбираешь и заказываешь то, что тебе должны сделать, то есть это на заказ. Ты же еще должна доверять мастеру, то есть что он сделает – может быть, он сделает совершенно не то. 

Мария: Там, кстати, когда заказываешь обои, тебе еще делают цветопробы – шесть штук, чтобы ты мог выбрать. Я уже как раз столкнулась с тем, что мне привезли эти цветопробы и я поняла, что цвета не те, я хочу другие – и сейчас буду переделывать. 

Виктор: Да. Нет, это обязательно надо – это очень важный элемент. Почему, когда спрашивают про производство, производство три дня занимает, подготовительный этап занимает всегда очень долго, потому что тот же цвет… У нас был случай, когда сюда девушка приехала подбирать обои, выбирать себе, и она не могла решить с цветом, здесь она сидела с дизайнером несколько часов и цвет был все время не тот, прямо не такой, не тот. И мы решили сделать цветокоррекцию, цветопробу. Единственное, она говорит: «Я вам передам личную вещь, вы по ней, под ее цвет подберите, пожалуйста, обои и сделайте так, как нужно». Мы такие: «Ну, о’кей, хорошо, никаких проблем» – мы же постоянно подбираем под цвет дивана, под цвет штор, иногда привозят какую-то плитку, кусок, или кусок других обоев, когда нужно подобрать под них. И, действительно, она присылает с курьером эту свою личную вещь, мы открываем коробку и оказалось, что это бардовый…

Мария: Лифчик?  

Виктор: Бюстгальтер, да. 

Мария: Серьезно?!

Виктор: Да. 

Мария: Очень интересно. 

Виктор: Да, так тоже бывает. Ну, пришлось так делать. 

Мария: Так подобрали? 

Виктор: Ну, конечно. Какая разница, подо что подбирать, хоть…

Мария: Собственно, да. Какой у вас клиентоориентированный подход. 

Виктор: Да. Там, кстати, был дизайнер мужчина. Ему, наверно, очень нравилось подбирать. 

Мария: Ладно, вернемся к Porsche и обоям. То есть ты к тому, что так как длительный процесс, более важно доверие, чтобы пройти весь этот этап, ты в этом смысле? 

Виктор: Ну, да, я имею в виду, когда вот она, машина, уже готова…

Мария: Ты ее взял и…

Виктор: Да, пошел водить, а когда что-то предстоит сделать. Допустим, в обучении то же самое. Ты же должна доверять человеку. 

Мария: Да, в обучении, так как это в любом случае процесс, на выходе которого ты можешь получить гипотетический результат часто, ты часто идешь на доверии к спикеру. 

Виктор: Конечно. 

Мария: Поэтому, кстати, в онлайне больше личных брендов, потому что нет другого аргумента такого мощного, как личный бренд. 

Виктор: Да. 

Мария: Доверяют лицу, а потом уже покупают все остальное. 

Виктор: Понимаешь, я твои видео смотрел, и у вас всегда так начинается разговор: «Как это полезно для бизнеса? Почему, когда ты строишь бизнес, как это и насколько полезно, насколько это правильно использовать?». Это все так, все верно, но мне это всегда не очень нравится. Я всегда, знаешь, как отношусь? Что полезность для бизнеса может идти куда-то далеко, то есть это проблема бизнесмена, как ему свою пользу извлекать. Важно полезность для потребителя – того, кто покупает. На мой взгляд, в личном бренде полезности для потребителя гораздо больше даже, потому что сразу видно, что это за человек: когда он создал личный бренд, уже понятно, что это за человек, и можно ли ему доверять, и, соответственно, можно ли у него покупать. То есть для потребителя пользы больше. 

Мария: А ты не думаешь, что своим вот этим открытым образом ты можешь кого-то наоборот отпугивать? Кто-то может подумать, что ты шут, что ты несерьезный. 

Виктор: Да, есть такое. 

Мария: Есть такой аспект? 

Виктор: Да, но это вопрос риска только. 

Мария: Твои сотрудники не говорили тебе: «Слушай, Виктор, можешь поспокойнее немножечко, а?». Ну, как бы ты нам статистику немножко…

Виктор: Да, было такое. 

Мария: Что, серьезно?!

Виктор: Да, что-то пост был, неделю, что ли, назад, что-то такое. И когда меня спрашивали: «Девочки, что мы размещаем?», что-то там какой-то бред полный. Спрашивал что-то: «Девчонки, важен ли у мужчины размер колена?». Ну, просто абсолютно тупейшая шутка вообще, то есть ни о чем. И они меня отговаривали: «Витя, ты что?! Так нельзя! Это ужасно! Тебя расстреляют, тебя уничтожат, потому что так нельзя!». 

Мария: Подожди, ты написал пост про то, важен ли у мужчины размер колена? 

Виктор: Ну, да…

Мария: Я его пропустила этот пост. 

Виктор: Не надо, его не читай. 

Мария: А, то есть вот этот вопрос… У меня здесь категория есть «Бредовые вопросы подписчиков»: «Сколько сантиметров в длину колено и его окружность, пожалуйста». То есть это, я думаю: «Что за бред пишут?» Откройте мне секрет, о чем говорит твой размер колена? 

Виктор: Ну, это аналогия идет созвучная. 

Мария: Руки, говорят, сердце, размер сердца, большое сердце. 

Виктор: Ну, просто представь, важно ли у мужчины размер колена? А что важнее, длина колена или ширина колена? Или диаметр колена? А что важнее? 

Мария: И ты написал про это пост? 

Виктор: Да это не пост, это просто такая шутка, да и все. 

Мария: Все понятно. 

Виктор: То есть бред вообще полный. 

Мария: Ладно, ты не удалил, короче? 

Виктор: Да нет, конечно! 

Мария: Когда сотрудники говорят: «Удаляй»… Ты такой: «Нет, посмотрим на реакцию». 

Виктор: Да, хотя они отговаривали, потому что многих же смущают такие шутки. 

 

На чем строится управление компанией

Мария: Ты жесткий руководитель? 

Виктор: Знаешь, сейчас нет, сейчас очень мягкий руководитель. Я не помню даже, когда я кричал на кого-то вообще в офисе. Этого давно не было, больше года точно. Но когда это произошло, это тоже был переломный момент. То есть что происходит? Мы в переговорке в офисе находимся – я и девочки – это было 23 февраля. И я останавливаю себя на мысли, что я кричу на них, потому что они не согласовали со мной время, когда они поздравляют, то есть просто какой-то полный кошмар. Видишь, дошло до такого, что из-за какой-то нервной обстановки я понимаю, что я срываюсь на девчонок, которые организуют праздник, из-за того, что они что-то сделали не так. И в тот момент где-то я сказал себе, что нет, я больше не кричу на людей. Нет. Что бы они ни делали, что бы ни происходило, тем более уж по какой-то ерунде. Нет, только не это. То есть, пожалуйста, это же часто бывает – дойти, как маятником, в одну сторону, чтобы развернуться в правильную. 

Мария: Благодарю. А были моменты в твоей команде, когда люди реально сделали какой-то такой косяк, за который компания заплатила хорошо? Знаешь, есть такая притча про человека, который принес компании ущерб на много миллионов, он пришел и говорит: «Ну, увольте меня». А руководитель ему говорит: «Ну, теперь-то я тебя точно не уволю, потому что твой опыт мне стоит несколько миллионов». 

Виктор: Смешно. Слушай, знаешь, у нас есть такой немножко спор внутри компании, хотя, наверно, даже внутри компании никто не знает, внутри студии с финансовым директором. Ну, она большая молодец, что она так делает, то есть она считает, что каждая сделка должна быть прибыльной, и она всегда бьется, то есть для нее это вообще кошмар, если какая-то сделка оказывается не в прибыли. А для меня не так. Для меня ничего страшного – какие-то в плюсе, какие-то в минусе. И мое убеждение такое: да, сотрудник может завести где-то в большие расходы, но это нормально, ничего в этом такого нет ужасного. И клиент может завести в расходы. 

Мария: А как это может быть – сделка не в прибыли, если человек все равно платит за товар, его ему поставляют? Давай пример приведи мне. 

Виктор: Ну, смотри, бывают ситуации, недавно была, я, может быть, не точно в деталях знаю ее, но я принимал там решение. То есть там была какая-то проблема: мы наклеили обои и что-то там, какая-то проблемка возникла, то есть что-то было не так. Но у человека горели сроки, а мы не могли монтажную бригаду прямо сразу отправить на переделку – получилось бы, что тогда другого клиента бы подводили. И мы предложили ему подождать какое-то время, когда мы сможем в окно вставить, он сказал: «Нет, не могу». Но он предложил вариант, что он сам своими силами переделает. Но его вот эта работа своей бригадой стоила каких-то безумных денег, он сумму какую-то вообще нечеловеческую выставил за это. Ну, ты представляешь, финансовый директор это видит и говорит: «Что это вообще такое?». 

Мария: «С какого перепугу»…

Виктор: Да, «мы платим в десять раз больше, чем это вообще стоит. Мы лучше кого-нибудь пришлем? Естественно, нам пришлось на это идти, мы переделали все комплекты, заплатили деньги его бригаде, то есть мы ушли в жесткий минус в несколько раз, но это наша вина была. Почему мы не сделали с первого раза тут? 

Мария: В этой ситуации сотрудники штрафуются? 

Виктор: А там, по-моему, и не было ничего такого. 

Мария: То есть там не было такого, что это кто-то из ваших прямо накосячил где-то? 

Виктор: Ты знаешь, Маша, мне кажется, вообще я к этому отношусь… Человек, если ты с ним работаешь, если он может специально что-то навредить, то ты его должен отпилить еще на первых днях работы, а потом он может ошибиться. Вот представь, как я могу требовать от людей не ошибаться, с которыми я работаю, если я сам ошибаюсь? А если я в 2014 году своим управлением завел в убыток в несколько миллионов – моя ошибка – почему я должен от людей требовать, чтобы они не ошибались? Это вообще немыслимо. 

 

Блиц-опрос от подписчиков

Мария: Ну, да. Хорошо. Теперь в завершении нашего интервью у меня небольшой блиц от твоих подписчиков, если ты не против. Я выбрала не дебильные, то есть хорошие вопросы, но ты сейчас, возможно, удивишься, какими они будут. Мне очень интересен, действительно, вопрос: «Если бы ты смог встретится с каким-то историческим персонажем всех времен и народов, с кем бы ты встретился и о чем бы ты с ним поговорил?». Мы недавно просто на яхтинге играли в эту игру, и мы думали об этом. И мне прямо это реально в тему, и мне было бы интересно. С кем? И о чем? Из исторических персонажей. 

Виктор: Из неживых людей я бы, конечно, с папой встретился. Это было бы очень здорово. Мне кажется, ничего ценнее быть не может, чтобы встретиться с человеком, которого встретить вообще уже никак невозможно. Это для меня было бы самое потрясающее.  

Мария: Твой персональный тотем? Есть ли у тебя тотем: животное?

Виктор: Да, конечно, есть. Я обязательно ношу его вот здесь: с ним я могу переходить дорогу в любом месте, могу спрыгнуть с пятнадцатого этажа – он меня всегда выручает. 

Мария: То есть, отвечая на вопрос, каким бы супергероем ты бы был, Виктором Виденеевым, я так понимаю?  

Виктор: Супергерой? Мне кажется, Винни Пух. Мне нравится он очень. 

Мария: Слушай, это же очень, реально релаксивный супергерой! Все такие напряженные, а Винни Пух…

Виктор: Да, он рассудительный такой, он там все проблемы решат прекрасно. Кроме этого, он психологически очень правильный. 

Мария: Устойчивый. 

Виктор: Да, у него, безусловно, любовь к себе. Он всегда знает, чего он хочет, и никогда не переживает ни из-за каких трудностей вообще. 

Мария: Какую песню поешь в ванной по утрам? 

Виктор: Ты спрашиваешь? Ты слышала? 

Мария: Нет, это твои подписчики спрашивают. 

Виктор: Да, в следующий раз, если будете слышать…

Мария: Если будете слышать, то это…

Виктор: Шазам включайте. 

Мария: Какую песню поешь? 

Виктор: Нет, я не могу. Это неприличная песня. 

Мария: Серьезно? Ладно, хорошо. А теперь, если серьезно, был вопрос про твою миссию, цель в жизни и следующий шаг. Я не очень люблю вопросы про цели в жизни, но если говорить по поводу миссии, то мне действительно интересно, потому что у человека-бренда часто бывает миссия, осознаваемая или нет, и присоединяюсь к подписчице: следующий шаг, чего бы ты хотел сделать еще? 

Виктор: Это как на работу когда люди устраиваются, или раньше, когда я собеседования раньше сам проводил, я так спрашивал: – Что вы хотите через пять лет? Какая ваша миссия? – Смотрите, куда я пришел? Что ты от меня хочешь? Я хочу зарплату. 

Мария: Я хочу зарплату через месяц. Какие пять лет?! О чем вы говорите?!

Виктор: Да-да. Откуда я знаю, что я буду делать через пять лет? 

Мария: Благодарю тебя. Есть ли еще какой-то вопрос, какой я у тебя не спросила, но который ты бы хотел сам задать себе? 

Виктор: Да. Ты не спросила меня: «Витя, почему ты такой умный?». 

Мария: Я не буду задавать тебе этот вопрос. 

Виктор: Так приятно было бы услышать от кого-то такой вопрос. 

Мария: Витя, мне кажется, в начале уже прозвучал вопрос про сочетание таланта, юмора, которые сошлись в этом человеке, и как это так получилось. 

Виктор: Нет, никто еще не спросил. 

Мария: Нет, не спросили? 

Виктор: А, про это? 

Мария: Почему про ум не спросили? Ну, давай. Почему ты такой умный?

Виктор: Чего нет, того нет. 

Мария: Чего нет, того нет ☺

Виктор: Да-да. 

Мария: Хорошо, я благодарю тебя за интервью. 

Виктор: Тебе спасибо, Маша. 

Мария: Если вы подписчик Виктора и услышали свой вопрос в эфире, что я дарю вам? Я дарю вам мастер-класс, который называется «Личный бренд в Instagram». 

Виктор: Я тоже хочу участвовать.  

Мария: Нет, тебе нельзя – ты не задавал сам вопрос. 

Виктор: Спасибо. 

Мария: Вы же уже комментируете в Instagram? Вы живете в Instagram. Начинайте там строить свой личный бренд в вашей профессиональной сфере. Поэтому пишите в директ в аккаунт @azarenokpro и прилагайте скрин вашего комментария, если он прозвучал в эфире, – бесплатно мастер-класс у вас. Так, теперь твой подарок. 

Виктор: Мой подарок обязательно нужно дарить? 

Мария: Обязательно. Я обещала, что я не уйду без комплекта обоев, и мы сейчас придумаем, как его разыграть. 

Виктор: Даже если у меня жадное настроение, все равно нет? 

Мария: Все равно нет. Я здесь, для того чтобы у кого-то из вас были новые обои. 

Виктор: Слушай, я тоже, на самом деле, потому что у меня, наверно, и у твоих подписчиков, есть такое, что люди, у меня прямо сердце сжимается, когда я вижу, что они очень хотят обои, но они не могут себе позволить – я не знаю, по каким причинам: может быть, они в съемной квартире живут, может быть, у них что-то с дизайном, может быть, у них с деньгами совсем какие-то проблемы. Они очень хотят, но, к сожалению, не могут. И пускай будет шанс для кого-то получить обои, которые они хотят. Пускай это будут обои размером 3х4, бесшовные, стоимость их примерно 24 000 рублей. И из любой коллекции, из любой коллекции, которая вам нравится. 

Мария: То есть вы сейчас можете выиграть абсолютно любые обои из коллекции стоимостью 24 000 рублей. Та-дам! Что нужно сделать? Давайте возьмем традиционно. Вы сейчас посмотрели это интервью, первое – ставьте лайк этому видео, второе – я дам ссылку в описании аккаунта на Instagram Виктора, нужно обязательно подписаться на него. И третье, что нужно сделать, – написать комментарий под этим видео – ваш главный инсайт из этого интервью: что было для вас полезно, может быть, что вы сделаете, или что вы услышали, или какой пример был для вас самым важным. Ваш комментарий, подписка на Виктора и лайк этому каналу, и подписка, естественно, на канал – это равно ваш шанс выиграть ровно через неделю рандомайзингом набор обоев. 

Виктор: Круто очень! Я буду рад за вас очень! 

Мария: Да, я тоже буду рада. И у нас с вами будут одинаковые, то есть они будут разные, но мы будем знать, что это обои из Wall Street. В одной из комнат у меня точно будут эти обои. Все. 

Виктор: Все, пока, Олимпийский! 

Мария: Пока, счастливо! И под этим видео вас ждет еще специальный подарок – это чек-лист по работе в Instagram. Его может скачать любой зритель этого канала. Оставляйте свои данные, получите чек-лист на почту и начинайте развивать эту социальную сеть. Как вы видите, она работает в абсолютно разных нишах.